что Сьюзен Аллен сейчас вышла из дома, но непременно перезвонит, как только появится. Полицейский записал адрес, куда якобы переехала Сьюзен Аллен, оставил таинственной «Лоре Мартин» контактный телефон полиции, раскланялся с бдительным соседом и… усвистал на патрульной автомашине в солнечные австралийские дали. А Бантин и Вагнер продолжили вынос мебели из дома убитой к тому времени женщины…
В ходе расследования выяснились некоторые любопытные моменты, связанные с тем, как убийцы распорядились имуществом жертвы. Для вывоза мебели Бантин взял в аренду у фирмы «Стептоэ и сын» («Steptoe & Son») грузовик, а когда пришло время возвращать его, привёз владельцу машины в кузове кое-какую мебелишку – прикроватную тумбу, пару пуфиков – и предложил купить. Тот отказался – бывшая в употреблении мебель ему была совершенно не нужна. Но Бантин оказался до такой степени вежлив, настойчив и убедителен, что всё же уговорил его и отдал мебель за чисто символическую цену в 10 австралийских долларов.
Из гаража Сьюзан Аллен убийцы забрали автомашину жертвы – седан модели «Nissan Pulsar». Сначала машина некоторое время находилась во дворе дома матери Вагнера, а затем её перегнали в дом Элизабет Харви, матери Влассакиса. Госпожа Харви приняла деятельное участие в легализации автомашины – с её помощью была оформлена купчая, из которой следовало, что Харви приобрела подержанный автомобиль у Сьюзан Аллен, а затем Харви эту машину благополучно застраховала. Всё прошло как по маслу, машина более полутора лет оставалась в распоряжении Влассакиса и его мамаши. 18 сентября 1998 г. автомобиль загорелся в то самое время, когда Бантин и Влассакис уселись в салон и Спайридон повернул ключ в замке зажигания. Оба едва успели выскочить из автомашины, которая в результате пожара полностью выгорела. Бантин до такой степени был раздосадован случившимся, что потребовал от Элизабет Харви, чтобы та настояла на выплате страхового возмещения. Харви сделала соответствующее заявление в страховую компанию, было проведено расследование и… преступники получили деньги!
Что ж тут сказать: потрясающая наглость и ещё более потрясающее везение. Читая о таких проделках – а их на счету банды Джона Бантина множество! – просто диву даёшься оттого, до какой степени в Австралии упрощён документооборот и сняты все бюрократические проволочки. Попробовал бы Бантин провернуть хотя бы одну из своих многочисленных афёр в России…
Поскольку к тому времени Бантин уже опробовал механизм получения социальных выплат на банковский счёт убитого им Рэя Дэвиса, то неудивительно, что и в случае со Сьюзен Аллен он попытался реализовать ту же схему.
В период с декабря 1996 г. по май 1999 г. он не менее пяти раз извещал социальную службу об изменении места проживания Сьюзан Аллен. (Тут надо уточнить, что в Австралии в качестве адреса для получения официальных извещений, платёжных чеков и счетов можно указывать номер абонированного почтового ящика. Тут опять невольно напрашивается сравнение с российской действительностью – попробовал бы кто-нибудь получить пенсию, указав номер абонированного в почтовом отделении ящика, ха-ха, вот тут бы он и удивился!) За это время социальные работники несколько раз вызывали получательницу пособий для собеседования, и Бантин обеспечивал явку женщины. Не менее двух раз роль убитой сыграла Элизабет Харви. От имени «Сьюзан Аллен» в сентябре 1998 г. она также подписала договор найма жилого дома. А чуть ранее, летом того же 1998 г. к этому делу была привлечена и Джуди Эллиот, сестра Элизабет Хэйдон, проживавшая с Хэйдонами в одном доме (если быть совсем точным, то не в доме, а в сарае позади дома). У Бантина с нею тогда как раз возникли интимные отношения, и он решил использовать дамочку в своих интересах. В общем, система получения социальных пособий, положенных убитой женщине, заработала просто великолепно. По подсчётам следователей из группы «Диаграмма», за 29 месяцев – с декабря 1996 г. по май 1999 г. – по банковской карте Сьюзан Аллен были обналичены почти 17 тыс. австралийских долларов.
Примечательно, что дочери бесследно пропавшей женщины ещё 10 декабря 1996 г. подали официальное заявление в полицию по факту её исчезновения, что, однако, ничуть не помешало социальной службе продолжать перечисление денег. Таков он – суровый австралийский капитализм!
В марте 1999 г. Джон Бантин, подозревая, что полиция идёт по его следу, решил использовать Джуди Эллиот в другой комбинации. Он попросил её позвонить в полицию от имени «Сьюзан Аллен» и постараться убедить правоохранителей в том, что последняя жива и здорова. Дабы телефонный звонок невозможно было отследить, Джон Бантин и Марк Хэйдон увезли Джоди Эллиот в небольшой городок Берри, откуда и та сделала телефонный звонок в местный полицейский участок.
Предпринимались и другие дезинформационные вбросы, призванные усыпить бдительность всех, обеспокоенных исчезновением Сьюзен Аллен. С этой целью, например, Бантин иногда приезжал в гости к Кэрол Паркер (Carol Parker), подруге убитой им женщины, где словно бы мимоходом упоминал о телефонных звонках Сьюзен Аллен или встрече с их общей знакомой где-нибудь на автозаправке. Для придания пущей достоверности к таким поездкам привлекались иногда и Вагнер, и Элизабет Харви, и даже Спайридон Влассакис.
В рамках полицейской проверки, проведённой по заявлению об исчезновении Сьюзен Аллен, Джон Бантин был официально допрошен 1 апреля 1997 г. На следующий день в ходе телефонного разговора с детективом он уточнил некоторые детали. Согласно его утверждению, Сьюзан прекратила с ним интимные отношения в силу того, что отыскала мужчину, готового жениться на ней. Мужчина этот жил то ли на острове Тасмания, то ли в районе Милдура и звали его, вроде бы, Энди. Уже после отъезда она приехала на некоторое время в Аделаиду и встретилась с Бантином. К месту их встречи она подъехала на автомашине с тасманийскими номерами. На этом полиция потеряла интерес к розыску Сьюзан Аллен, и преступная группа получила возможность спокойно действовать далее.
Следующей жертвой оказался Майкл Гардинер (Michael Gardiner), пропавший без вести в сентябре 1997 г. Гардинер проживал вместе с Николь Зуриттой, матерью-одиночкой, имевшей двоих детей. Зуритта приходилась двоюродной сестрой девушке, с которой Роберт Вагнер начал поддерживать интимные отношения летом 1997 г. Вагнер, придерживавшийся до того гомосексуальной ориентации, заметно изменил к тому времени прежние наклонности. Теперь он демонстрировал приверженность традиционным ценностям, что само по себе было совсем неплохо, вот только для Гардинера подобная смена не сулила ничего хорошего.
Дело заключалось в том, что Майкл являлся гомосексуалистом, и Роберт Вагнер знал о нём не только через упомянутую выше Зуритту, но и через Барри Лэйна, своего давнего дружка и соседа, с которым Вагнер коротко общался около 10 лет. Роберту не нравился Гардинер, но особый антагонизм к нему он начал испытывать после инцидента, произошедшего в начале сентября 1997 г. Тогда Гардинер приехал в гости к Веронике Миллс, женщине, с которой Вагнер сожительствовал. Он принялся играть с её сыном и Вагнер, увидев это, впал в ярость, расценив поведение гостя как попытку сексуального растления.
Случившееся, по-видимому, предопределило скорое убийство Гардинера. Детали случившегося неизвестны, но из показаний Влассакиса можно получить представление об общей фабуле произошедшего. Бантин и Вагнер приехали в дом Зуритты, когда последняя вышла в магазин, и предложили Гардинеру проехать с ними. Видимо, они придумали некий благовидный предлог, который вечно нуждавшийся в деньгах Гардинер не мог проигнорировать. Майкл сел к ним в машину, и его отвезли в дом, который арендовал Бантин (дом этот располагался на Бердекин-авеню (Burdekin Avenue) в районе Мюррей-бридж (Murray Bridge), примерно в 60 км восточнее Аделаиды). До этого момента убийцы общались с будущей жертвой вполне дружелюбно, так что Гардинер даже не подозревал об уготованной ему участи. В какой-то момент все трое прошли в сарай на заднем дворе, где и началось собственно нападение – Бантин набросил на шею жертвы верёвку, а Вагнер принялся избивать Гардинера.
После продолжительных истязаний последний был задушен, однако, убийц ожидал неприятный сюрприз – выяснилось, что, уезжая из дома, тот не взял с собою документы и банковскую карту. Хотя он и назвал своим мучителям её pin-код, до денег Гардинера в день убийства они добраться не смогли. Чтобы заполучить деньги, Бантин решился на довольно неуклюжую мистификацию. Он уговорил Фредерика Брукса, племянника Элизабет Хэйдон и одного из дружков Роберта Вагнера, позвонить Зуритте по домашнему телефону
